Новости

Антон Белов: «Мы все-таки музей для всех. Хотя и нестандартный»

Директор «Гаража» рассказал TANR о том, как изменится возглавляемая им институция в ближайшие годы

Антон Белов. Фото: МСИ «Гараж»

Музею «Гараж» десять лет. За это время с ним произошли заметные изменения. Он превратился из центра современной культуры, который во многом был площадкой для привозных выставок — они были восхитительны, мы по ним скучаем, — в музей современного искусства с самостоятельной программой. Могли бы вы назвать основные этапы этого пути?

Мне кажется, важным, переломным был 2010 год. У нас появилась образовательная программа, и стало понятно, что выставки без комментариев — это все-таки намного меньше, чем если в них есть дискуссионно-образовательная платформа. Потом был переезд из великого здания авангарда — Бахметьевского гаража — в Парк Горького. В то время в парке был платный вход, стрельба по ночам, старые аттракционы. Так что переезд был не только большой и рисковой операцией, но и началом строительства новой жизни. Тогда же возникла издательская программа: и самостоятельная, и совместная с Ad Marginem. Важным было появление Саши Обуховой — с ее приходом наш архив значительно увеличился. Развитие, например, инклюзивного направления или то, что мы сейчас вырабатываем экологические стандарты для музейной институции, для нас также очень важно.

Лекция в «Гараже». Фото: МСИ «Гараж»

Все это замечательно, но отчасти ваша деятельность дублирует работу других музеев современного искусства, а грандиозных выставок, таких как Марка Ротко, никто не может привезти. Связаны ли эти изменения, такие естественные и позитивные, все-таки, как кажется со стороны, с урезанием бюджета?

После выставки Ротко у нас было множество блестящих проектов. Выставку Луиз Буржуа, например, невозможно считать маленькой. Выставка Такаси Мураками тоже была масштабным проектом, по сути, ретроспективой — от самых ранних серий до последней грандиозной скульптуры.

То есть с бюджетом ничего не случилось?

Наоборот, «Гараж» стал зарабатывать сам — благодаря частным патронам и спонсорам, выручке от билетов и программе лояльности, которая значительно увеличилась за эти годы. Мы оперируем сейчас большими суммами, просто из-за того, что и направлений деятельности стало больше. Например, у нас есть летние программы кинопоказов и концертов.

Марк Ротко. «№ 12». 1954. Фото: МСИ «Гараж»

Значит, вы опять экспортируете выставки. Той же Буржуа — не вы же ее составляли?

Мы не можем все выставки собирать сами. У нас пока нет такого ресурса. Выставка Буржуа готовилась три года, но мы участвовали в ее подготовке. Как раз сейчас мы переходим от варианта импорта к изначальному обсуждению проекта с институциями. Например, сегодня мы уже обсуждаем с международными коллегами совместные выставки на 2022–2023 год. Мы можем производить один блокбастер раз в два-три года.

Давайте теперь перейдем к зданию. Оно у вас прекрасное, на мой взгляд, выдающееся архитектурное произведение. Не оставили ли вы идею реставрации «Шестигранника» Ивана Жолтовского? Скелет этого памятника архитектуры стоит в парке, как на кладбище: его и разобрать нельзя, и переделать невозможно.

«Гараж» — очень смелая организация, нам никогда не хочется идти на какие-то компромиссы. И по поводу «Шестигранника» у нас тоже смелый план. Мы видим себя как некую кампусную систему, состоящую из нескольких блоков-территорий. Думаю, через пять-семь лет возникнет совершенно иная конфигурация «Гаража» как институции. Наша цель — создать уникальный опыт переживания искусства, как на улице, так и внутри разных многофункциональных зданий. Где-то будет очень публично, где-то — рассчитано на специализированную аудиторию и профессионалов от искусства. При этом станет больше мероприятий на улице, мы хотим больше взаимодействовать с аудиторией, которая в парк ходит, а в музей нет.

Издательская программа«Гаража» и Ad Marginem. Фото: МСИ «Гараж»

Следующая тема — зрители. Вы представляете себе своего зрителя? Можете его описать?

Да. Это молодая женщина от 18 до 35 лет с высшим образованием, которая интересуется современной культурой, кино, театром и искусством.

Она приходит одна, без партнера?

По-разному, но большей частью с семьей, с друзьями, с партнером. Для нас было открытием, что «Гараж» многие начали воспринимать как место проведения досуга, культурного познания, посещения лекций или кино. Это действительно очень здорово, потому что та молодежь, которая изначально с нами росла, взрослеет. Аудитория «Гаража» всегда была молодой: она наиболее открыта, у нее больше свободного времени. По статистике, к нам больше всего приходит людей от 18 до 35 лет, но у нас также растет количество посетителей старше 60 лет и детей, потому что у поколения, которое выросло вместе с «Гаражом», начали появляться дети. И это действительно здорово. Мы все-таки такой, знаете, музей для всех. Хотя и нестандартный.

Образовательные программы, лекции, концерты, кинопоказы есть почти во всех музеях, московских по крайней мере. В чем же ваша исключительность?

Представьте: вы идете по парку и видите, что вот здесь все прозрачное; вы заходите просто поинтересоваться, что же это такое; входите, видите инсталляцию — и с вас никто не требует билета.

J-fest во дворе «Гаража». Фото: МСИ «Гараж»

Они просто прохаживаются?

Они ходят в музей, в кафе или на открытые мастер-классы. Во множестве музеев, чтобы попасть на лекцию или мастер-класс, ты должен купить билет. У нас совершенно другая система. Сейчас в будни здесь много людей: кто-то назначает встречи, кто-то встречается с друзьями, кто-то работает. И это важно, что в музей не обязательно приходить, чтобы посмотреть выставку. Музей должен быть местом познания, функция музея — это не просто собирание и хранение, а просвещение.

Давно ли вы были в других музеях как зритель?

Нет.

Мы поговорили о музее — давайте поговорим о директоре. Первое время многим казалось, что вы, как бы это сказать повежливее, директор декоративный, а руководство идет из Лондона. Мне кажется, что это было хорошо, потому что англосаксонского, как вы говорите, опыта в московской жизни не хватало, а для музейного сообщества вы были человеком ниоткуда. Но изменилась политика музея, и ваши функции перестали быть декоративными. Чему вас научила эта работа?

С самого начала мои функции не были декоративными. Я мог делать все, что считал нужным.

Дамиан Ортега. «Контролер Вселенной». 2007.
Вид инсталляции в MoMA PS1, Нью-Йорк. 2008. Фото: Предоставлено художником и MoMA PS1, Нью-Йорк / МСИ «Гараж»

А как вы знали, что надо делать, если никогда не занимались музеями?

Конечно, я знал, составил план. У меня были две недели на изучение структуры «Гаража» и его планирования, и на основании этого я написал стратегию, которую учредители посчитали адекватной. У меня там не было конкретных шагов, только генеральная стратегия: что нужно вводить, что изменять.

Откуда она возникла?

Образование мое научное. У меня в моем научном учреждении был мой научный руководитель, академик Елютин. И когда я начал писать кандидатскую работу, он сказал: «Мы вас ничему не учим конкретному — мы вас учим учиться».

Марсель Бротарс. «Великолепная картина». Около 1963–1964. Фото: Estate Marcel Broodthaers / МСИ «Гараж»

Какой это был вуз?

Московский институт стали и сплавов. По образованию я физикохимик по высокотемпературным процессам, материалам и нанотехнологиям. Но в любой сфере, куда ты ни придешь, перед тобой стоит задача выучиться. И я изучил проблему, посмотрел технологии, которые существуют в мире, и в какой-то момент просто понял, в какой фазе находится «Гараж» и куда он должен двигаться с точки зрения институционального развития. Для меня стала ясна, например, проблема нахождения центрального офиса в Лондоне. Я сразу понял, что это не даст развиваться локальному: ни менеджменту, ни кураторам, ни инициативам образовательным или научным. Ну потому что так невозможно! И эти все моменты мы просто переструктурировали.

Вы изменили какие-то свои представления, изложенные в плане десять лет назад?

Конечно. План начал меняться буквально через пять-шесть месяцев, потому что реальность стала вносить свои коррективы. Чувствовал ли я себя ответственным перед частью музейного сообщества? Да. Больше всего поддержки я получил именно от музейных директоров. Михаил Борисович Пиотровский — я без преувеличения могу сказать — больше всех меня поддерживает в каких-то инициативах. Даже в тяжелые периоды для «Гаража», когда мы переезжали, именно Пиотровский давал интервью, где упоминал нас и хвалил, поскольку он понимал: должна появляться какая-то новая жизнь. И множество проектов мы делаем при поддержке, во взаимодействии с директорами музеев — от Третьяковки и Пушкинского до Музея архитектуры, ММОМА и даже ГЦСИ, несмотря на все нюансы их текущей жизни. То же самое в международном плане. Честно сказать, музейного директора не поймет никто, кроме другого директора музея: ни кураторы, ни финансовый директор. У нас у всех есть кусок функции: художественный, финансовый, менеджерский, технический, фандрайзинговый, — но все равно на директоре музея замыкается то, что ты не можешь описать одним словом. И я думаю, что как «Гараж» признан как институция, так и я признан как директор, что мне очень приятно.

Источник: theartnewspaper.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *